Кирпичников А.Н.
Снаряжение всадника и верхового коня на Руси в IX - XIII вв.
Оголовочные ремни конской узды раннего средневековья были около 1,8 см шириной. В поле зрения археолога прежде всего попадают остатки обильно украшенного металлом наголовного убора коня богатого всадника. Намордные оплетки коней простых ратников из органических материалов почти неизвестны...
Большая часть металлических деталей оголовья крепилась к ременной основе при помощи выступающих на 5 мм толстых штифтов, расплющенных на концах или увенчанных медными шайбочками. Особое значение придавалось таким свойствам конструкции, которые бы делали ее одновременно жесткой и эластичной. Для этого не менее чем в четырех местах неподвижного соединения ремней крепились крупные бляхи, допускавшие некоторый прогиб мягких частей, но не их боковое смещение...
Круглые и крестообразные скрепители ремней по всем отходящим направлениям часто дополнялись накладками, именуемыми «наконечниками пояса». Впрочем, от поясных эти наконечники часто отличались более горбатой спинкой и более массивными прикрепительными штифтами...
Срединные части оголовных ремней выкладывались мелкими бляшками; предпочитались круглые, квадратные,
сердцевидные, в форме трилистника, реже прямоугольные. Круглые бляшки с прорезью в центре, по-видимому, скрепляли какие-то вспомогательные ремни с основными.
Особый декоративный эффект сбруе придавали свободно свисающие миндалевидные бляхи—решмы. С одной или двух сторон решмы, как правило, имели выпуклости и подкладки в виде дополнительной медной пластинки и служили в качестве бубенцов. К оголовью решмы прикреплялись на шарнирах или в стык с другими бляхами так, чтобы исключить боковую качку при движении...
По мере удаления от родины облик блях менялся: виноградная лоза уступила место абстрактному растительному побегу или лестничному городку, личина иногда сохраняется, но чаще уступает место выпуклости, украшенной пальметкой, ленточным плетением или долевыми полосками. Некоторые из этих блях в качестве бубенцовых привешивались кроме головы на грудь и круп коня, другие прикреплялись к одежде и поясу...
Об украшениях всей узды мы судим прежде всего по оголовьям, при этом предполагается, что в ряде случаев металлом набивались нагрудные, подхвостные и другие ремни. В отделке сбруйных блях, отлитых или тисненых, щедро использовались чернь и позолота, а некоторые наборы целиком изготовлялись из серебра. Чем объяснить расточительную роскошь конского убора эпохи первых киевских князей?
Богатая узда привилась на Руси одновременно с обособлением военно-феодальной верхушки, когда в быту были широко распространены всякого рода бронзовые и серебряные наременные нашивки. Детали уздечных наборов можно поставить в один ряд с украшениями костюма. При изготовлении уздечек и поясов мастера часто пользовались одними и теми же формами бляшек, привесок и наконечников. В раннем средневековье богато отделанные серебряными и позолоченными деталями уздечки, очевидно, так же как и пояса, свидетельствовали о высоком служебном и сословном положении своего владельца. Если данные вещи вместе с конем, оружием и одеждой человек получал из рук правителя, то это расценивалось как вид служебного пожалования, как знак иерархического и воинского отличия и ранга...
По-видимому, из княжеских кладовых в качестве вознаграждения вассалам шли не только оружие, кони и одежда, но и сверкающие портупеи, сбруя. Таким образом, государственная власть в лице князя выступала в качестве распространителя украшений костюма и, вероятно, упряжи...
По представлениям того времени, не так важно было, где и как изготовлялись украшения костюма и коня, лишь бы они своей ценностью и нарядностью соответствовали знатности их владельцев. Отсюда международный синкретизм в отделке русской одежды X в. и свобода в использовании чужеземных художественных элементов. При таком подходе мы яснее представляем себе, почему в славянских, норманских и финских погребениях киевской знати встречаются самые пестрые сочетания остатков костюма и всаднического снаряжения...
Появление на Руси наборной сбруи было облегчено тем обстоятельством, что ее оседлые и кочевые соседи — литовцы и особенно печенеги и венгры (возможно, аланы) — владели и, очевидно, по-своему выделывали своеобразные конские уборы. Русские на первых порах, по-видимому, не изобрели своего репрезентативного всаднического снаряжения, но, как показывает материал IX—XI вв., предприимчиво воспользовались уздечными наборами окружающих народов. Подтверждает это конкретный анализ уздечных остатков, главным образом тех, первоначальный вид которых поддается восстановлению.
В целях лучшего изучения наборных уздечек IX—XI вв., происходящих с территории Древней Руси, оказалось небесполезно присоединить к ним такие же находки из районов Нижнего Поднепровья, Поволжья и Крыма...
На изготовление оголовий шло обычно около 40—100 бляшек двух — семи видов, если же количество металлических частей превышало 200 (причем употреблялось уже 9—12 видов блях), то речь, по-видимому, шла об украшениях не только намордника, но и поводьев, шейных и нагрудных ремней...
С VI по XII в. конские доспехи не употреблялись. И даже позже XII в. они некоторое время в Европе были сравнительно малопопулярны, исключая защиту головы коня...
